"Всё, во что ты на веки влюблён,
Уничтожит разом
Тысячеглавый убийца-дракон:
Должен быть повержен он.
Сильнее всяких войн: воля и разум!"
("Ария")
Что есть символы? А это тягловые волы образов и понятий – синонимы действий. Что есть монада? – это древняя символика, и символика новая, теоретизированная Лейбницем. А что есть АУМ, или вернее АОМ? – разночтение от того, что где-то это изустное знание, а где-то – письменное. Древние арии, кому и принадлежит это знание как Ведение, символьно показали развитие мира: от "альфы" до "омеги", показали как видоизменяется символ-буква от первой до последней в "альфавитте", показали путь победителя "альфа витте" – и выразили это словом АОМ – прогресс, начинающийся от узелка a – альфы, к О, потом к С, и заканчивающийся раскрытым вензелем w – омеги, похожим на сброшенный браслет кандалов. Но сколько не произноси слово корова – молока не прибавится: нужно обрести корову и подоить её. По горам ходить – не по карте карандашом водить.
Сейчас то время, когда a, пройдя все символьные преобразования, раскроется в w: объятия мира "Земля" раскрываются размыкаясь, и скоро выпустят нас, люди, в Бесконечное. Дальше каждый пойдёт сам, своей дорогой. Готовы ли вы? Не задушит ли вас жалость к себе? Не разорвут ли, не распылят ли важность, значимость, хорошесть? Не заморозит ли страх? Не сбросит ли в яму ужаса и паники нетерпение?
Если вы вовремя вспомните, ЧТО вы есть и что вы ЕСТЬ, зачем ПРИШЛИ на Землю и заЧЕМ пришли в жизнь, то встретите этот миг с восхищением и радостью, торжествуя победу любви, ибо побеждена будет СМЕРТЬ – для этой победы вы и живёте; для того и живёте, чтобы разорвать кольцевое окружение смерти. Это – главный БОЙ: С УБЕЖДЕНИЕМ, ЧТО СТАРОСТЬ И СМЕРТЬ НЕИЗБЕЖНЫ. Это убеждение, эта уверенность, что с ними ничего нельзя сделать – ваш убийца. И эта вера, в невозможность победы – ваша вера в Ваала, в Дьявола, в вампиров и прочую нечисть: для вас они куда реальнее, чем Бог, которому ВСЁ ВОЗМОЖНО. Да, вы верите не Ему, а лишь Теням – порождениям своего страха жить. Любящий жить принимает всякую жизнь с радостью, как голодный принимает всякую пищу; но нелюбящий – прячется от всяких в жизни перемен, как обожравшийся перебирает среди блюд, ища только сладости, а то и вовсе убегает от стола, унося в брюхе тошноту и отвращение вместо сытости.
"Что город разрушенный, без стен, то человек, не владеющий духом своим."(Притчи 25:28)
Люди обвиняют во всех своих бедах злонамеренность Ваала, козни Сатаны, происки Дьявола. Но кто хоть раз видел того, кто проделывает всё это? Куда я ни гляну, вижу только людей: они и проделывают всё то, что сами называют злом. Если бы был царь зла в мире людей, то именно его существованием в этом мире и был бы уже оправдан, прощён и спасён каждый человек: он был бы даже достоин награды – ведь живёт в постоянной борьбе со злом. Да, прощён и искуплён именно присутствием в мире такого царя, а не тем, что прибил к кресту Его Сына Возлюбленного, пришедшего возвестить миру о Царствии Небесном. И именно этот единственный корень зла и был бы наказан – вырван и удалён. Но Книги говорят о другом: люди служат злу, и само зло – их князь, но нет такой сущности на Земле. Прихоти людей этот князь.
"И отсечёт Господь голову и хвост, пальму и трость, в один день: старец и знатный, – это голова, а пророк-лжеучитель есть хвост."(Исаия 9:14)
Вопрос: а пальма и трость? Так это важность и жалость – от них-то и вся беда: пальма первенства и жалеющая-помогающая подпора-трость. Ах! как вы жаждете и того и другого! Но отсечение, Им производимое, болезненно. Не покаяться ли, не исповедаться ли заблаговременно? Но что значит каяться? а это, с молитвою в сердце, осознавать ошибки свои – не обвинять за них себя, и тем обвинять Бога, что не уберёг, а осознавать и понимать. Раскаяться, это сделать то, что сделали Герда и Кай: вымыть из сердца своего и глаз своих холодные льдинки осколков кривого зеркала, чтобы открыть сердце – чувствам, а глаза – истине. И сделать это лучше самому, подвергая испытаниям свою любовь, а не верность других. И без вспоминания себя – этого не сделать. Сказка Андерсена об этих детях Божьих – иносказательная повесть об устремлённом сердце и кающемся духе. И пусть студит Кролева-Жалость ваши устремления: Царица Искренность вас оправдает.
А исповедаться? – это открыться ближнему своему, поведать обо всём, что в душе делается, ломая свой стыд, осознавая себя тем, что ты есть, а не тем, что хочешь из себя изобразить, служа хорошести. Дианетика – ничто иное, как технология исповеди; она – перекрёсток науки, медицины, и религии; она – общий дом этих дочерей познания, где они могут обрести единомыслие и целостность; она – их единая дочь, но пока как сирота-изгой (ещё никем из них не признана, но уже начала обрастать своими догмами). Эту технологию (точнее: очень похожую на неё) интенсивно использовали в древнем Египте среди высших посвящённых жрецов: знание её было высшей тайной. Но и не только в Египте. Что есть христианская исповедь? Это – реликт данной Иисусом методики, аналогичную которой Хаббард назвал дианетикой; и наиболее полно она сохранилась в католичестве: есть и кабинки, и многое другое. Но и до Иисуса эта методика была известна: в Индии, в Китае, в Японии и на Тибете. Однако знали её лишь посвящённые жрецы-брахманы, оттого, наверное и почти вымерла она, а не усовершенствовалась: утаённое от посева зерно погибнет безо всякой пользы.
Дианетика Л.Р.Хаббарда и он сам, правы в главной идее возрождённой им технологии: основа основ аберраций людей находится во внутриутробном периоде жизни, и эти аберрации можно находить и устранять. Только это не аберрации, а индульгенции – и как настоящие индульгенции: лишь пустой звук оправдания, а не искупление. А чтобы стали искуплением – вспомни и осознай причины дарованного тебе жизнью опыта, а не лги на жизнь. "Всякий сетуй на грехи свои."(пл.Иеремии 24:39)
Вот эдакий краткий список базисных основ аберраций, который я привожу ниже. Он есть в каждом, но не обязательно весь. Но есть ещё много больше него. К примеру то, что не любите вы своё тело, не хотите идти в жизнь, и именно потому, что она – и рай, и ад, и чистилище; она – то, что вы сможете из неё для себя сделать; боитесь вы жить, боитесь запачкаться; для вас жизнь не радость, а смерть духовная – ведь вы уходите с Небес, а Отец остаётся Там;..
1. Хочу всё знать, и я всё узнаю, но мне не дают быть собою.
2. Я так много могу, я такой хороший, ведь я принёс с собою победу над собою прежним, я стал как они – я им понравлюсь.
3. Меня там ждут – очень ждут! Меня будут любить и лелеять.
Три состояния аберрированной убеждённости оптимистов – комплекс разочарований: 3!=6[1] главных источников обид.
1. В этом должен быть смысл!, но я не вижу его, я не могу понять.
2. Каждый занят самим собою!, а на меня ни кто не обращает внимания, я никому не нужен – я одинок!, меня ни кто не любит! Я устал от всего этого, я устал от одиночества – это бессмысленная карусель, где никто никому не нужен. Это не жизнь, это вонючая клоака – я не знаю как от неё избавиться!
3. Надо быстрее, быстрее, – надо спешить, успеть – скорее в потом, в будущее: там решение всех проблем – там я буду сильным, там я смогу!
Сии три есть источники отчаяния понять вообще что-либо, страх одиночества, страх не успеть, не суметь; неверие в себя, в свои силы – всё это жалость и важность, и, в конечном счёте, пессимизм и капризность. Это благодатная почва всех жажд, паник и одержаний.
1. Это всё понятно – странно, что другие этого не понимают. Но всё же зачем им это нужно? Мне страшно туда идти – я боюсь опять не справиться с задачей, боюсь опять уснуть – ведь я столько жизней словно проспал!
2. Им не хватает внимания, чтобы понять себя – я им всё объясню, потом. Если сам не заблужусь. Мне стыдно заблудиться. Самое страшное, что сразу кто-то другой, а не я сам, будет принимать за меня решения. Но с возрастом это пройдёт.
3. Я не хочу спешить, не надо спешить, я всё успею сделать потом, а пока я не могу, сейчас не умею – но не надо спешить; чтобы успеть и чтобы суметь – надо терпеливо себя сдерживать.
Эти три – самоуспокоенность, самоуверенность, прочие само-, которые, по сути, страх сдвинуться с места, страх действия; сплошные лень и апатия. Симпатия только к покою и карьере. Но их любят называть деликатностью или интеллигентностью.
"Когда окончится игра в три кости,
То проигравший снова их берёт
И мечет их один, в унылой злости."
(Данте, Ч. 6:1)
В различных сочетаниях, эти 3 по 3 и расшивают мундиры 666-ти батальонных командиров зверя в нас: они – то, что создаёт прочную основу наших ошибок восприятия, которая является упаковкой, формой для отлития нашей жизненной задачи – судьбы. Они – главные приказы, стимулы и предтечи поведения человека в жизненных ситуациях. Совершая ошибки под их командой, мы, ими же, автоматически устанавливаемся в состояние склонности к какому-то предпочтительному поведению, вытекающему из этих ошибок; и этим самонастраиваем окружающее на постановку задачи, необходимой нам для исправления совершённой ошибки: это и есть карма-путь совершенствования. И это будет продолжаться до тех пор, пока форма не будет разрушена тем, кто в ней себя отливал. Но сможет он сделать это не прежде, чем будет закончена отливка. А закончится она, когда набитый в форму, словно в мусорное ведро, мёртвый жизненный опыт будет полностью переплавлен и воспринят осознанием; когда клочки энергии отброшенных событий, словно с грязной заблудшей овцы состриженная шерсть, будут отмыты, расчёсаны и спрядены осознанием в нити силы. И каждому человеку лично решать когда он это сделает – он отвечает за это персонально, и отвечает только перед собою и Богом.
Вы наблюдали как собирают и готовят вещи к переезду ваши соседи или родственники? Готовят всё, что жалко бросить, оставить как ненужное – так вы собираетесь в новое рождение: стараетесь собрать весь свой опыт, всё чем дорожите, и внести в новую жизнь. Не важно, будет оно вам нужно или нет, вы большую часть вещей берёте на всякий случай, может пригодятся, как при походе в горы, как при вылазке на природу в первый раз (или второй, третий), берёте, а потом, там в походе, думаете: зачем было это всё с собою тащить. Но бросить жалко, и тащите назад – а оно и дома вам не нужно. И в следующем походе не нужно. И в следующем. Но вы таскаете это с собою – чем-то оно дорого вам, хоть и доставляет массу неприятностей. Таскайте, пока не надоест. Тогда и бросите. Сразу – легче станет, а потом – именно это и понадобится где-нибудь и для чего-нибудь. Вот такая она, карма. Но это, собственно, не вы стараетесь – так оно получается, что вы берёте с собою в жизнь то, что ещё не наполнено светом, что не осознано, что не понято, что не исследовано… Почему? А зачем изучать изученное? Неизученное подавай!.. Особенно такое, с чем уже сталкивался, а понять-разобрать – не смог.
Момент рождения как и момент смерти – прохождение через врата мира: сюда и обратно. И очень много схожего происходит с человеком при переходе из Мира в мир или обратно: есть агония рождения, есть и смерти; как и в момент смерти, в момент рождения вспоминаются главные события прошлого, эпизоды из пережитого в мирах, куда и откуда идёт человек. Те эпизоды, в которых были сделаны промахи-огрехи, в которых поступал не по совести, был не честным, не искренним. Эти вспоминания накладываются на события самого рождения, искажая их до непонятности; срастаются с ними так, что могут "свести с ума" неокрепший рассудок. Стимулирует это срастание страх забыть себя, забыть цель рождения, забыть смысл выбора именно этих родителей и что именно хотел у них взять, чему научиться. Сильный страх. Такой же сильный как тот, что пробуждает вспоминания жизни в момент смерти, когда понимаешь, что скоро предстанешь перед Пославшим тебя – и жадно роешься в приобретённом, отчаянно ищешь: что сможешь Ему предъявить в оправдание своей жизни. Хорошо, если находишь. А если нет, то: "Опять всё не так! Опять всё проворонил! Опять придётся начинать всё с начала!" И действительно, опять выбираешь родителей и идёшь в жизнь –"грехи в Рай не пускают, держат у Земли: крепче всяких верёвок держат!" И опять боишься всё забыть, и опять страх серо-фиолетовым непрозрачным туманом обволакивает память. Страх неверия в себя, неверия в то, что это вообще возможно как-то изменить, а это – неверие в Бога, в то, что мир, сотворённый Им, способен дать тебе всё необходимое, – для чего и сотворён.
Сходство черт характера и психики детей и родителей обеспечивается тем, чем ребёнок по своему выбору и решению накачивается ещё в пренатальном периоде: сходными инграммами, эграммами и аграммами – именно они и определили его выбор родителей, и именно за ними он к ним пришёл. Имей эти люди "другое на уме"– он бы не выбрал себе их, но тех, которые бы имели нужное ему. Впитывая опыт мироописания матери, одновременно, он старается придать ей (а нередко, и всем окружающим) те качества и способности, которые позволят ему стать тем, чего он хочет достичь. Ребёнок почти не ощущает границы между своим и материнским телами: они для него одно целое, они – он сам и есть; и мир – лишь инструмент его совершенствования и становления. Для него они – одно психическое существо: все чувства, эмоции и мысли матери он воспринимает как свои, как беседу с самим собою или неким внутренним голосом – так на нижних уровнях осознания. В материнском теле, между матерью и ребёнком, всегда идёт интенсивная борьба за власть над обоими телами; – их жизни протекают на многих энергетических уровнях: именно неосознанность своих действий на этих уровнях, проистекающая из неустойчивости внимания, нетерпимости к воздействию окружающего и необъективности выводов о происходящем, приводит человека в состояние инграммированной марионетки. Во время беременности, особенно в её начале, мать более подвержена влиянию желаний плода, чем своих собственных. И поскольку нервные системы матери и плода практически составляют одно целое, идёт постоянная "перекачка" образов и понятий мира матери в образную и рассудочную память ребёнка. Вместе с тем, чем ближе роды, тем сильнее желание матери быстрее "избавиться от бремени плода", которое он воспринимает как: «от меня хотят избавиться, меня хотят быстренько отсюда вышвырнуть-вытолкнуть-выковырнуть!» – для него это психическая травма, которая может оставить (и всегда оставляет) тяжёлый психотический след. Чем сильнее нетерпение матери разродиться, тем труднее протекают роды; тем глубже травма и все её последствия на всю жизнь; тем нетерпеливее и капризнее родившийся ребенок; тем ярче в нём психические и физические отклонения от "нормальности"; тем он более склонен к маниакальности, шизофрении, и просто к фанатизму разных мастей; тем активнее управляют его поступками в будущем мысли, слова, желания и поступки присутствующих при родах, провоцируя его немотивированное поведение. Надо осознать себя на всех уровнях своего существования и пробудиться к решению поставленной перед рождением задачи. Или вы по-прежнему полагаете, что девять пренатальных месяцев человек бездельничает и ничего не соображает? В таком случае предложу вам примеры, которые способны изменить ваше мнение.
"…- Мама на пятом месяце беременности
мною. У неё сильный приступ токсикоза. Меня всю скручивает и сдавливает от
спазм мышц живота. Я ощущаю всё, что ощущает она, и ещё свои впечатления – всё
это очень неприятно… А что такое хлористый натрий? Это всё из-за него – его
слишком много в её крови, и он вытесняет соли кальция, которые мне нужны. Я
пытаюсь противостоять этому наплыву, что приводит к появлению хлора в крови –
мы обе отравляемся им и тем, что получается когда он попадает в кровь. Я
меньше, но ей здорово достаётся, но я не виновата, что она меня не слышит и
травит меня этим самым натрием. Из-за него ко мне почти не попадает калия,
магния и кальция – и вообще всё нарушается. Если бы она меня слушала, мне не
пришлось бы так защищаться…"
"…- Мне четыре месяца от зачатия. Мама
читает журнал "Здоровье" –
статью о сохранении беременности, где перечислены симптомы, при которых следует
принимать медикаменты для сохранения. Мама обдумывает то, как протекает её
беременность, и решает, что ей нужно непременно кое-какие из этих лекарств
попить. Хорошо, что не может решить какое же из них: я пытаюсь ей сказать, что
её беременность протекает нормально, что я себя чувствую хорошо, и что не
собираюсь ничего выкидывать или выкидываться – но она меня не слышит, только
слышит моё несогласие с нею как неспособность выбора лекарства… Потом она
уговаривает врача, что у неё действительно есть эти симптомы, и он что-то ей
выписывает. Она в течении месяца принимает какие-то таблетки, которые действуют
на меня как слабый наркотик, я даже начинаю ощущать в них потребность, но
становлюсь вялой, моё развитие замедляется, и врач запрещает ей пить всякие
лекарства. Почти неделю нам обоим плохо без лекарства, потом всё приходит вроде
бы в норму, но к семи месяцам действительно возникает угроза выкидыша, и опять
благодаря маминой мнительности и журналу "Здоровье": в одной статье
говорилось, что применение этого лекарства приводит к нежелательным изменениям
плода, может привести к большеголовию и инфантильности. Она так испугалась, что
чуть не выкинула меня своим страхом из матки. Как я не орала, что у меня всё
нормально, чтобы она занималась своим делом и не вмешивалась в ход
беременности, что это, в конце концов, моё дело когда и как рождаться, она
продолжала терзаться, и сделала всё, чтобы я родилась семимесячной, слабенькой
и недоразвитой".
Женщина, вспомнившая последнее, при случае поинтересовалась у своей мамы о действительности этих событий, и та ей всё подтвердила. Вот если бы мамы могли слышать тех, кого несут в себе к жизни. Если бы.., но вспоминания, о которых я написал, были очень глубокими, не на уровне "нормального" восприятия события. Вот осознавать бы всё сразу, одновременно с происходящим. Но нет! едва появившись на свет, человек стремится возвратить себя в состояние утробного комфорта, только размещать себя ему приходится в этом, таком неуклюжем и уродливо некрасивом, теле. Фантом себя-плода куда-нибудь в живот, например – в желудок, или в матку, у кого есть; фантом духа материнской любви, в виде "мальчика с пальчик" – в сердце; фантом бога-советчика – в голову, в мозжечок или в лобную пазуху… Распределить фантомы, разместить их, расквартировать, а потом пытаться родиться из себя (имея в результате болезни: гаймориты, фибромы, миомы, инфаркты и прочее); потом искать, и где же здесь, собственно, Я? И находить на это только один ответ: это не моё тело! Я потерялся, заблудился!: эта свиноящерица – не я!
Да как можно узнать себя, если своим неправильным отношением к сексу родители создают такие условия зачатия, что прямо с этого момента человек не осознаёт своё тело как место своего прибытия в мир; что с самого начала он не может найти себе места и своё тело? Он, такой великий и могущественный, не может признать себя этим мерзким отверженным мясом, этой инфузорией-туфелькой, таким беспомощным и ни на что не способным. Взирая с Небес он знал что делать и как, а эта бесформенная вещь – ничего не знает и не может: как может он быть ею? "Нет-нет! Это – не я! Сами зачали-родили – сами и мучайтесь, а я не собираюсь за это отвечать!" – ему надо дождаться когда отыщется его место, его тело, когда станет всё понятно – но время уже идёт!, ИДЁТ ЕГО ЖИЗНЬ! – пора что-то делать!, скорее делать! Но что? И как можно что-то делать, если это не его место? Имеет ли он на то моральное право? Да и зачем это ему надо!? Он пока подождёт, посмотрит со стороны чем всё это закончится. А время идёт! И приходится хоть что-то делать, чтобы оно не уходило совсем впустую, но любое выбор-решение вызывает сближение с этим телом; с тем, чему и названия-то не сразу подберёшь, – оно просто недостойно этого! Стыд, а не тело! – ведь его никто не ждёт! он с самого зачатия никому не нужен: ведь ему не дают быть самим собою, его хотят переделать, переиначить! А зачем ему то, что никому не нужно? Но только нет способа от этого тела избавиться. Человек прижат необходимостью жить в нём – но он не может быть самим собою: ему просто не дают быть собою! Первое приветствие по пришествии в мир – шлепок по попе; первое место исследования своего тела – гипсоподобно жёсткое спеленание; первая попытка проявить своё любопытство – и незамедлительно следуют первая указка, запрет и наказание; а первый призыв к общению заканчивается пустышкой во рту! А предметы, которые ему приготовили? Душная коляска, в которой накапливаются тяжелые газы жизнедеятельности; горшок, который лучше было бы так и называть пыточным стулом; пустышка, которая раздражает пищеварение и аппетит, но не насыщает; пелёнки, которые ни что иное, как смирительные рубашки – всё буквально создано для насилия над его телом и психикой.
В конце концов, разочарованный собою и жизнью, человек делает заключительный вывод: «что бы я ни делал – всё бесполезно и бессмысленно! – жизнь меня засасывает в свою трясину представлений и образов, и я бессилен что-либо изменить! Нужно замереть, нужно яростно отстаивать свой покой и свои права бездействовать – тогда жизнь окажется бессильной, ибо жизнь и покой не совместимы: так я разрушу её иллюзии!» – вы понимаете, как это абсурдно? Но этот абсурд – корень вашего стремления к покою и комфорту! Он – корень вашей озлобленности на мир и на людей. Этот абсурд – ваша форма жизни.
Это потом уже человек не захочет кушать, учить стишки, ходить в школу, в институт, на работу – всё это будет потом, и назовут это ленью тоже потом (хотя это вовсе не лень, а нежелание вмешиваться не в своё дело), а пока что – он ничего не понимает, не может найти своё место, не знает что же делать, и ему очень нужно спешить, потому что время неудержимо убегает вперёд, подчиняя его себе – а ведь человек шёл победить время!, победить мир!
"Ты услышь с неба, с места обитания Твоего, и соделай и воздай каждому по путям его, как Ты усмотришь сердце его, ибо Ты Один знаешь сердца всех сынов человеческих."(3-я Царств 8:39)
"Вторжение Божественного Огня на Землю, освобождённая надежда Прометея. Соединение Небес с Землёю через стены нашей могилы."(Сатпрем)
Внешним критерием нашей подчинённости форме, в бытовой повседневности, является наша зависимость от капитала и всего, что его выражает. И в настоящее время все в рабской зависимости от него, и не ищут свободы: денег давай! Деньгами делают деньги; деньги вкладывают в деньги; забыли, что деньги – лишь универсальный эквивалент труда вложенного в продукт! Золотые таланты затмили всё остальное. Что Соломон был богат и щедр – знают все. Что мудр – знают многие. Но мало кто задумывается о том, что он был Бого-боязнен и Бого-любящ. Не так и не там ищем золотоносные копи его: не золото его вы ищите, а число его – вот, число и находите! ему и служите: альтруизм стал редкостью – почти вымер. Всё делается за деньги и ничего не делается без них! – и в головах, и в сердцах, и на руках каждого – клеймо их! Уже редким героизмом почитается всякое дело по доброте души, а не по "зарплате". Уже разруха навалилась на города и сёла – никакой армии не разрушить всего того, что разрушила охота за деньгами. Кругом царит мерзость запустения – великого запустения! "Время – деньги!" – вот ваш лозунг! Вот куда уходит время вашей жизни – ваше время! – в деньги. Они отнимают у вас вашу молодость и вашу жизнь. В них превращается ваша кровь, и такую её, преобразованную, пьёт её из вас ваш дьявол по имени Бизнес: не он вам служит, а вы ему; вы – рабы его. И Бога молите быть рабом его: «Дай денег мне! Дай богатства!" Что же это, люди? Где благоразумие ваше? Труд – это возможность человека реализовать свои обретенные способности и развить новые; деньги – универсальный эквивалент вложенного труда, который позволяет производить обмен товара на товар без его конкретизации. Труд нужен в жизни и для жизни, но – дело деньгами ради денег – преступление против души; ибо – порабощение духа. Труд служит человеку – вот как должно быть. Но у вас деньги служат делу, а дело – деньгам; человек лишь прислуживает им: строит машины, гаражи, рынки, офисы, банки, брокерские конторы – всё для денег, всё в дело!, и нет здесь места духу. Останется ли место человеку, носителю духа? Я помню слова своего замполита: «Если где-то воюют, значит это кому-то выгодно». И бегут бумажные ручьи крови дьявола, смывая собою смерть и кровь человеческую. Эй! Люди! Есть среди вас кто-нибудь непропитанный кровью дьявола, на ком нет его знака?
"В золоте, которое приходило к Соломону в каждый год, весу было шестьсот шестьдесят шесть талантов золотых."(3-я Царств 10:14)
"Царь Навуходоносор сделал золотой истукан, вышиною в шестьдесят локтей и шириною в шесть локтей, поставил его на поле… И послал царь собрать… всех, чтоб они пришли на торжественное открытие истукана."(Даниил 3:1)
"От одного из них вышел небольшой рог, который чрезвычайно разросся к югу и к востоку и к прекрасной стране."(Даниил 8:9),– а если на запад – море-океан; а на север – Россия?..
"…И на крыле будет мерзость запустения, и окончательная предопределённая гибель постигнет опустошителя."(Даниил 9:27)
"Когда же увидите мерзость запустения, речённую пророком Даниилом, стоящую, где не должно, – читающий да разумеет, – тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы."(от Марка 13:14)
В душах никогда не должно быть запустения: место свету и любви там. Но где они, ваши души? И что в них? "Сейчас нам надо всем думать об улучшении своей жизни. Ведь вся человеческая сущность направлена на то, чтобы жить лучше. Всё остальное – потом." (Журнал "МиГ", №1;11.92)– это наугад взятый журнал, но об этом можно прочесть и в любом другом: убеждение почти каждого и всех, что жить следует только для улучшения благосостояния. По крайней мере, это – прежде всего, "остальное – потом"! Никто не задумывается, а для улучшения ли благосостояния Породил нас наш Отец? И чьи же вы дети, люди?
Экономику часто называют кровеносной системой государства, и в случае её кризиса проделывают различные “вливания” и “переливания” из иностранных займов. Это напоминает подкормку глюкозой, когда собственное пищеварение не в состоянии обеспечить кровь организма своими питательными веществами. Например, когда нет продуктов-ресурсов, или когда он “варит” на какой-то отдельный орган – второе ужасно, поскольку это болезнь, могущая привести к смертельной агонии. Ясно одно, что никакие переливания и вливания не спасут организм, если его пищеварение остановилось; как никакие вливания не спасут государство, если его товаропроизводство остановилось; ибо именно товары обеспечивают ценность денег: нет товара, и деньги – бумага, труха. И не важно кто производитель: государство или частный сектор. Правильная экономика – это искусство создания и распределения товаров и ресурсов из учёта потребностей завтрашнего дня, а не искусство валютных спекуляций – этим могут заниматься бухгалтерии и банки различного уровня (это их дело, их работа), но это – не экономика (и не дело экономистов!), а утопия! Если экономика существует ради экономики, то она похожа на циркуляцию крови ради самой циркуляции. Дело экономистов – делать отечественные деньги полновесными за счёт развития производства товаров, а не ценой распродажи средств производства и источников сырья: это две основы экономики, и их разрушение – преступление против государства и его народа. Именно из этих двух источников товаров, и из подхода заблаговременного планирования может и должна исходить действительная экономика. Если же она планируется из потребностей сего дня – не говоря уже о вчерашних – она уже обречена на неудачу; экономика – наука перехода производства в будущее, и должна исходить из политических целей народа-государства и возможных перспектив. Если нет целей, то нет и ясного направления развития, невозможно определить и перспективы; нет и основ для нормального функционирования экономики: она будет похожа на плохой флюгер во власти политических интриг. Только имея ясное определение политического направления, экономика будет реальной опорой благополучия, однако понятно, что в любом случае она не может строиться из расчёта быстрых урожаев; они – иллюзия и утопия.
И вливание иностранной валюты, взятой в долг, для поддержания курса отечественных денег, а не для развития производства, это как кормить собою блох себе же для пропитания: ни курса не поддержишь, ни долга не отдашь – не с чего будет. Впрочем, польза кредиторов от таких вложений тоже мнимая. Прежде, чем борцам за политические права лезть в экономику, они должны глубоко изучить её основу в своём регионе. Нужно понимать, что экономика остаётся экономикой только когда экспортная способность региона растёт, и не за счёт сырьевых ресурсов (“Не глину гончар продаёт, и не муку несёт на базар пекарь”); и понимать, что экономика и политика – как супружеская пара – дополняют друг друга, но не замещают, и должны оставаться свободными от взаимной тирании. Власть – это власть, это муж-хозяин. Экономика – это хозяйка, в руках которой семейный капитал. И если этой дружной паре есть что предложить рынку – у них будет и капитал[2]. Но сколько существуют на Земле люди, столько идёт между ними борьба за власть, за право управлять экономикой, за право быть не в числе ресурсов, а в числе людей управляющих и распределяющих – за право объединить хозяина с хозяйкой, и этого гермафродита заставить себе служить. И пока не видно близкого конца этой борьбе, причина которой – неправильное понимание значения денег: именно их, а не труд, принято считать гарантом благополучия. Именно денег – любой ценой! – стремятся иметь побольше! И это не отдельных людей стремление, а практически каждого и всех! Но чем страстнее это стремление, тем ближе и страшнее агония. Политический строй, в котором является базисной идея “как бы чего сделать для себя ничего не делая самому”, как бы иметь побольше вкладывая своего труда поменьше, как бы разбогатеть не сгибая свою спину и не потея – обречён либо на деградацию к безыдейному рабовладению-феодализму, либо – на самоуничтожение. Но сейчас основная масса людей Земли – практически каждый человек – желает наживаться перепродажей или махинациями; желает управлять и распределять: рабочих, товары, деньги… Кто же будут рабочими? Кто обеспечит этими товарами? На таком базисе, на этой идее сосуществования ради денег и власти, могут успешно развиваться только инфляция и нищета, которые всегда приводят к кризисам, переворотам и революциям. Но ещё, и это чаще всего, они выплёскивают людскую злобу в “мировые войны”. Ныне вымерло всякое рыцарское благородство: оно смешно в глазах современников рыночной экономики – его даже допускают в кино (как правило, в очень жестоком) или по отношению к себе, но не самому же быть рыцарем, правда?– ведь все знакомые засмеют за такой анахронизм! Такое состояние жизни – действительно один из отголосков трубы, одна из примет Апокалипсиса.
“– Торговля, сэр,– это нечто большее, чем подсчёт доходов. Это возможность приносить пользу, возможность вносить свой вклад. Торговля склеивает нашу цивилизацию в единое целое, и для человека, любого человека, не может быть более достойной профессии. – Это прозвучало, как далёкий отзвук трубы из какой-то другой эпохи, и, возможно, так оно и было на самом деле…– Теперь уж всё потускнело. Только в немногих, изолированных от мира уголках нам удаётся поддержать былой блеск.” (Клиффорд Д.Саймак, «Почти как люди»)
Современная когнитивная система людей, вся в целом, направлена на объект лежащий вне самих людей и их прямых интересов – на деньги. Такое инкогнито цели развивает в системе условия возникновения обособленностей, и каждая обособленность стремится к расширению зоны влияния и контроля; условия, когда каждая обособленность стремится поработить всё лежащее за её пределами. Причём, сделать это ссылаясь на абстрактное экогнито: интересы народа, интересы нации, государства или просто экологическую необходимость. Люди должны понять, что никакая инкогнитивная цель не может вызвать их развития как вида, ибо в таком случае вся их жизненная энергия направлена на развитие чего-то, что начинает существовать по своим правилам, и перенимая от родителя всё, что связано с его рождением и развитием, будет довлеть над родителем и ввергать его в несвойственные ему условия существования. Это абстрактное инкогнито из желанного слуги превратится в тирана над всем видом, и будет ставить его в такие условия, когда может существовать только оно само: как вид, как сила, как жизнь, а породивший такое, станет лишь безмозглым телом его; превратится в бога, управляющего всем и вся, требующего жертв и поклонения. Банки, фонды, счета – вся финансовая машина любого государства всего лишь атрибутика религии поклонения такому богу. И чем больше вы жаждете богатства, чем вы богаче, тем сильнее зависите от этого бога по имени Капитал; не вы управляете его аспектом – деньгами, – а они управляют вами, двадцать четыре часа в сутки держа вас у себя на службе! Ведь вы давно забыли зачем пришли на Землю! Вы лишь винтик в механизме финансов, даже если думаете, что вы воротила и хозяин: вы – пчела носящая мёд, который никогда и никому отведать не придётся; ибо деньги есть грязная река перетекающая из себя в себя, и размывающая оврагами мир людей. Стремление людей к большим деньгам как к гаранту благополучия, это неосознанное стремление к всепожирающей инфляции за счёт обестоваривания рынка, на котором мнимо обогащаются люди очень узкого круга – но обогащаются обесцененными деньгами. Вы копите то, что не сможете ни унести, ни воспользоваться по своему усмотрению, а только по правилам Капитала. Он и есть ваш Зверь-бог! И его число 666! Ибо не было и нет человека богаче Соломона, а богатство его приходило этим числом. Но где оно?
“Вы вкладываете в деньги такой символический смысл, которым не обладает ни одно из известных мне средств обмена. Вы превратили деньги в символ могущества и добродетели, а их недостаток вызывает у вас презрение и даже считается чуть ли не преступлением. Деньги для вас – мерило человеческих качеств, мерило успеха, почти что святыня”.(К.Д.Саймак)
Ищите цель и смысл существования людей в самих людях: только если они сами цель и смысл своего существования, тогда вид развивается и обретает жизнеспособность и силу действовать самостоятельно. Ищите причины своего существования в себе, в своих основах, а не вне себя и в своих производных. Прекрасное в картинах не то, что они картины, а то, что их сотворил человек – сын Бога. Прекрасное в природе не сама природа, а Творец. Не зацвести розам без вонючей навозной кучи – из неё произрастает их красота; они – продукт её, а мерзкое не порождает прекрасного: лишь прекрасное источник прекрасного. Значит и навозная куча – прекрасное. Воспитание делает одно важнее другого. Но если роза, важничая своим бутоном, станет отвергать влагу кучи из которой произрастает, если корни растения брезгливо отвергнут соки земли, то исчезнут бутоны, и растение исчезнет – словно и не было!
Если равноважность отвергнуть (как это и есть в настоящее время), то мир ввергается в саморефлексию и деспотизм инстинктов: воспитание встаёт на службу тому, что люди понимают как смысл их существования на Земле. Так ради чего живёте? Ради красоты? – но ваши понимания её, разрушительны для Вселенной. Уже с детства учите детей «добывать деньги» – и радуетесь их в этом успехам! Будут ли и они рады служить вашему божку? Не станут ли спасать мир? Его так много раз пытались спасти! – от денег и ради денег; и от плохой власти ради хорошей власти. Не замечают люди, что коррупция, мафия, наркоторговля и вообще всякая преступность – организованная или нет – чёрные сотни бога Капитала, приносящие ему человеческие жертвы.
Н.Рерих утверждает, что мир спасёт красота. «Знак красоты откроет все "священные врата". Под знаком красоты мы идём радостно. Красотою побеждаем. Красотою молимся.» ("Врата в будущее") Но есть ли единое понимание красоты? Его нет. Для одних творения Пикассо – уродство, для других – пример красоты. Я знаю человека, которому не понятны и не кажутся красотой картины того же Н.Рериха, при этом он сам – художник-график. Чему научат человека, что научат понимать как красивое – то для него и красота. Саморефлексия воспитания.
Не однажды в детстве слышал рассказ своей мамы о том, как в какой-то праздничный день в парке потерялся маленький мальчик. Откликнувшиеся на его слёзы и крики взрослые спрашивают его: "Где ты потерялся? Какая у тебя мама?" "Я в другом месте потерялся! А мама у меня не такая как всё: она у меня самая красивая! Она – красавица!" Объявили по радио. Пришла мама. Кожа её лица сильнейшим образом поражена оспой; крупная родинка уродливо разделяет левую бровь надвое – но глаза её светятся счастьем: её сын нашёлся! "ВОТ ОНА! – кричит он, – я же говорил, что она самая КРАСИВАЯ – вы видите?!." Мальчик вырастет, и его научат другим оценкам красоты: общепринятым, модным, доказанным авторитетами, выдержавшим историческое и политическое крещение – и каждый встреченный им учитель вкусов и красоты будет исходить из того, что его понятие о красоте как и сама красота – аксиоматичны. Нет единства этих понятий, нет единого понимания красоты, нет и аксиом – есть саморефлексия воспитания. Ни один, кого вы назовёте дураком, с вами не согласится: он скорее сочтёт дураком вас.
"О вкусах не спорят."(Поговорка)
Самой почвой фундамента саморефлексии служит наше изначальное во всём противоречие: могу-немогу, знаю-незнаю, умею-неумею, возможно-невозможно – они рождаются в нас при столкновении с этим миром. Человек отчётливо знает, что он может всё, но люди мира, в который он идёт, столь слабые существа, что он может убить их одним своим присутствием – это недопустимо, он вынужден ограничить себя в возможностях и способностях, но он хочет быть сильным и способным, чтобы быть максимально полезным, но вынужден ограничить себя в возможностях и способностях, но он хочет… – и т.д. Это, как если бы решив играть в шашки, стали играть в поддавки: рождается раздражение и собою, и партнёрами по игре, и самими правилами игры, и всем прочим вообще. Человек буквально выворачивается наизнанку, чтобы войти в мир людей. И варит он, в пламени ярости своей, стекловидную массу из этих ограничивающих противоречий, и чувствует себя отстранённым, оставленным один на один с задачами воплощения; а извне, с момента рождения, слышит лишь одно – жалость к своей беспомощности, и понимает как ужасающе и унизительно он беспомощен: он привязан к утробе матери, полностью от неё зависим; и ОН – НИЧТО для неё. Это последняя шихта в стекло, которое потом назовут витальным умом, под-рассудком или ещё чем, как например дон Хуан в книге К.Кастанеды: чужеродное устройство, а в дианетике Р.Хаббарда: инграмный кейс, а Фрейд: цензором бессознательного.
Как только решил воплотиться, чтобы сделать ещё шаг к совершенству, он смотрит на мир-школу, где предстоит принять уроки Бытия. Смотрит на людей, на их уклад жизни, и не может понять: отчего они не рады ему? почему обзывают, то домовым, то "барабашкой" каким-нибудь? за что отвергают голос его из сердец своих? – ах! они с ним так?! Ну, и он с ними так! И он! не будет их любить, и они уже! ему не нравятся: ведь они сумасшедшие! – и всыпает сажу отверженности в варящееся стекло, и раскатывает его в листы, и отгораживается ими от мира людей!
И ещё больше не нравится ему его тело: да как эта черная клетка-паук может быть мной? мне не нравится это тело – пусть оно растёт само по себе, а я посмотрю что из него получится; оно никуда от меня не денется, я всегда успею в него вернуться – да и моё ли оно? ведь я такой хороший, сильный, знающий, а оно такое слабое, беззащитное! Ведь я совершенно беспомощен в нём! я полностью завишу от родителей, от их решения, от их движений – я не могу так существовать: я хочу избавиться от него, но я не могу без него жить и совершенствоваться! Как же быть? Я ничего не могу понять, но такого не может быть принципиально – я способен понять всё, и всё же – я не понимаю… Вот кто родил, тот пусть и мучается! А потом, стремящийся родиться и жить чтобы познавать, "рвёт и мечет" уверенный, что это не его тело, что тело у него опять отняли – и ждёт своего рождения, и нетерпеливо требует его, принуждая к половой жизни своё непризнанное тело, которое, утонувшее во мраке пустого любопытства к сексу, легко откликается на принуждение. Уже ждёт он своего рождения после каждого полового контакта, и предъявляет права на зачатое тело как на свою принадлежность, и надеется, что вот сейчас он родится, да ка-ак развернётся!, да ка-ак покажет всем свою силу и своё умение! Только бы родиться скорее – ведь жизнь проходит! – его жизнь! И создаёт, и рождает себе тело, но его занимает другой – у него отобрали то, что он создал для себя! Почему у него всегда отбирают тела? Почему ему не дают жить и нормально творить? Зачем всем этим людям дали эти тела – вы посмотрите что они из них сделали! – у них всё не так! А он знает как надо, но ему не дали тела для жизни, и он вынужден ждать своего рождения, тогда как время, отпущенное ему на жизнь, быстро убегает. Смотрит он на людей, на друзей, на детей своих и громогласно вопрошает: «Ну посмотри – на что ты похож? Во что ты вырядился? Что ты вытворяешь?» – ну почему это тело дали тебе, а не мне? – кричит его душа, и по любому поводу всегда готов ответ: НЕ УЧИТЕ МЕНЯ ЖИТЬ! И ревнует он, и завидует всему, что желал бы иметь в своём теле, но не имея тела не может иметь, а потому – ненавидит всё это тем больше, чем меньше осталось у него времени, чем сильнее спешит родиться; ведь даже если это и моё тело, оно всё равно не я!.. И пока жива надежда родиться, есть потенция, а умрёт – наступит импотенция; ибо оргазм – радость нетерпения в обретении надежды воплотиться, родиться самому, а не прилипнуть к чему-то; но за ним приходит разочарование, опустошение и бессилие, когда становится ясным, что надежда не оправдалась: «Опять обман! Опять отобрали!» Ха! Какое пустое сожаление! И как бессмысленна надежда!– но они делают своё дело. Точнее: сделали (и потому не бессмысленны, и не пусты)– они воспитали в людях терпение, умение верить, умение надеяться даже когда неначто! Пришла пора сбросить ползунки и встать на ноги.
Всё это потом, а сразу после зачатия…
Ещё сторонний наблюдатель, он уже намечает дела, которые совершит, когда будет ТАМ, в жизни; вот и складывает их ТАМ, за стеклом. И все дела – срочные, безотлагательные! Огорчается человек, что не может сделать их сразу! К моменту рождения, толстые папки этих дел эльбрусами проглядывают сквозь стекло, основательно закрывая мир его предстоящего воплощения.
Рождение. Ура! Теперь он всё сделает! Но тело не слушается его: это вообще не тело, а какой-то ни к чему не приспособленный уродец. Да и его он почти не чувствует сквозь эльбрусы намеченных в том мире дел; в мире, который ему не нравится, где его не любят, где он не нужен никому. Установил человек внутри себя недовольство собою, и как только его осознание оказалось втянутым в рождённое тело, тут же оказалось и отверженным. И теперь всякий суд внешнего, будет автоматически судом себя, а суд себя будет разрушителем сил своих – так теперь ему и жить, в этой авторегулирующейся системе мир-человек.
А если вас с раннего детства наказывают физически, то после первой же экзекуции вся ваша плоть (проявленная суть) возмутится и взвизгнет: «Мне не нравится эта жизнь! В ней нет ничего хорошего! – в ней нет любви! Хочу в прошлую! Хочу умереть!" Но если вы избалованны, то вопль будет тем же. И потечёт жизнепоток к участку памяти прошлой жизни (одной из пережитых), возрождая мечты и планы из неё, реализовывать которые у вас нет ни возможностей, ни способностей. Например, будучи девочкой – захотите быть мальчиком; живя в России станете скучать по бразильской сельве или Тибету, болезненно страдая от несбыточности вожделенной мысли. И, с невыразимой яркостью, вспыхнет состояние: «Скорее! Скорее надо родиться! Ведь жизнь идёт, а это тело – не я!" А чтобы появилась возможность родиться надо умереть…
Это ещё один голос меланхолии-апатии, этой
убийцы духа, убийцы жизни, убийцы знания, убийцы смысла и сути – он приходит
оттуда, из бесконечности Непознанного; это печаль – голос страха перед
необъятностью неизведанного. Каким бы великим и бесконечным не показалось
впитанное вами знание, каким бы торжественным и победным ни было ваше шествие
по спиралям познания, вы осознаете себя малой-малостью, точкой-искрой в струях
холодного воздуха; пылинкой в урагане; выброшенным посреди океана из лодки – и
ни что не леденит сознание резче, чем ясность понимания величия Бесконечного
рановероятного Непознанного. И нахлынувшая печаль может в миг потушить искру
вашего существа – и это произойдёт, если приемлете печаль как сугубо личное, а
не как "бой – естественное состояние боя". Тогда ВСЁ, конец, смерть!
Но если "на войне, как на войне", то вы ещё осознаёте и своё единство
с бесконечным множеством себе подобных искр, и единство с самой Бесконечностью;
ибо каждый – лишь детальное подобие Её, озарённое светом познания и осознания;
обнаруживаете Лидеров и Истинных Воителей, Которые ведут вас к победам даже
тогда, когда вы убеждены в своём поражении сильнее, чем в собственном
существовании…
Это придёт и настигнет. Потому, учитесь
плавать даже тогда, когда вы выброшены из лодки посреди океана – НЕ СДАВАЙТЕСЬ
ОТЧАЯНЬЮ ПЕЧАЛИ! Если вы сдадитесь воле воды и упадёте на дно, считая борьбу
бессмысленной – вас никто не осудит. Но и вы не зовите с собою никого к
безмолвному покою илистого дна: для меня ПОКОЙ НЕБЫТИЯ – НЕ ПРИЕМЛЕМ, кто
желает быть со мной, тому придётся шагнуть в пропасть Бесконечного
Неизведанного. Учитесь. Вы – живы!..
Отчаянное возмущение, неспособностью справиться с намеченными делами, стремительно прогрессирует, и уже основательно выходит из под его контроля. Этим возмущением он яростно "шкрябает" по стеклу, пытаясь найти выход из положения, найти решение возникшей проблемы, и неконтролируемая ярость делает стекло матово-непрозрачным. А ведь по разные стороны стекла – память его и он сам; а стекло – рубеж, с которого он стал способен действовать. И что будет теперь? А вступит он в борьбу с самим собою, поскольку сквозь стекло, исцарапанное недовольством собою, к разуму и телу его пробиваются лишь неразборчивые эмоции, а не знания из сознания. Теперь, он прежний, борется с собою настоящим: сознание борется с рассудком; духовное борется с телесным. И заметьте: разум, при этом, остаётся совершенно безучастным ко всему; оттого, что пытаясь встать сразу на обе стороны – обе их отвергает и обеим не доверяет. Борьба с самим собою – и есть главная цитадель врага человеческого, отсюда выходят все его бесы и все его батальоны. Именно здесь надо "дать решающий бой" – а в кавычках слова потому, что не бой это вовсе, но очень тяжёлый и, действительно, решающий, но – труд!
Если возникает в человеке крайняя ненависть к самому себе (при этом он очень добр и ищет добра!), то он живёт в состоянии: "Меня нет! Всего этого нет! Всё – ложь!", а когда умрёт, прокричит своим провожатым: "Вот он, – я! А там, внизу, вы тащите на себе мешок с дерьмом! Целый центнер фантомного дерьма! Я рядом с вами, перестаньте вопить, бросьте это дерьмо, и послушайте что я скажу!.." Да кто ж его услышит в грохоте своих индульгенций!? А если и услышит, то решит, что померещилось.
Почему считаете внутреннее противоборство нормальным? Если кому-то дадут меч и скажут: победи себя мечом в схватке с самим собою – не сочтёт ли он, что его призывают к самоубийству? Неужели думаете, что внутренняя борьба менее разрушительна, или у неё другой результат? У всякой борьбы с самим собою один результат: самоубийство; только в физической борьбе – телесное, а во внутренней – духовное. Потому и сказано, что одни осознают себя и переродятся, а другие – умрут второй смертью. Возможно: последней.
"Честь для человека – отстать от ссоры; а всякий глупец задорен."(Притчи 20:3)
Не похож ли спорящий с самим собою, а не исследующий себя,– на дважды глупца? В том ли смысл бытия, чтобы сей краткий миг отдать бесплодному противоборству с собою?
"Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то. И если дом разделится сам в себе, не может устоять дом тот".(от Марка 3:24)
Есть не мало различных путей прекратить эту внутреннюю неразбериху, но все они построены на одном принципе: остановить борьбу с самим собою, достичь состояния внутреннего умиротворения, обрести единство всего себя в едином "я". Расходятся лишь в стратегии и тактике достижения желаемого, а они напрямую зависят от того, что понимается под врагом, и что понимается как причина достигать оное. Общую тактику я описал в первой части; что понимаю как врагов человека и частную тактику – во второй, до этой главы. А дальше – слабонервных прошу отложить сие чтиво! – дальше стратегия. Что же касается причины, по которой необходимо достичь своей гармоничной ЦЕЛОСТНОСТИ, то каждое слово сего изложения – об этом. Впрочем, об этом же Библия, Коран, Талмуд, Бхаговад-Гита.., всё познанное человеком – об этом, и вы поймёте это, если не станете ничего судить, не будете ничего отвергать, не придадите чему-либо большей важности, чем всему остальному. Хотим мы того или не хотим, но мир устроен так, что свет познания медленно преодолевает тьму непознанного – кто заранее может сказать какое из направлений правильное, а какое – нет? Кто определил предел непознанного? или нашёл конец Вселенной? Ваше нетерпение: срочно, мгновенно найти понимание – как раз и не позволяет вам найти и понять ответы на эти вопросы.
"Логично предположить, что во Вселенной существует бесчисленное множество живых существ, в разной степени наделённых могуществом, знанием и мудростью, и бесчисленное множество форм воздействия высших живых существ на низшие."("Мир жизни" А.Уоллес)
Если лишь на мгновение представить, что Вселенная хоть в чем-либо конечна, то станет ясно, что у Неё было достаточно времени, чтобы уже давно не существовать: если в Ней хоть что-то конечно, то Она и Сама конечна; ибо состоящее из конечного – само конечно. Отсюда понятно, что любая конечная цель (как причина действовать) есть тупик, а не путь к богопознанию и совершенству себя. Пришло время это понять. И понять, что Жизнь есть динамичная функция развития Духа, а не банальные совпадения из бесконечного числа вероятностей или не нечаянная прихоть Творца: Жизнь – действие, движение вселенского характера. В материи Жизнь и есть Творец; ибо жизнь и творчество присутствуют во всём как Единая динамика существования: изменяющееся существует, существующее изменяется. Это проявление Высшей Воли; Бог – не дедушка на небесном облаке. Существование – не бессмысленное успокоение.
"Укрепите ослабевшие руки, и утвердите колена дрожащие; скажите робким душою: будьте тверды, не бойтесь; вот Бог ваш, придёт воздаяние Божие; тогда откроются глаза слепых, и уши отверзутся. Тогда хромой вскочет, как олень, и язык немого будет петь; ибо пробьются воды в пустыне и в степи потоки." (Исаия 35:3¸6)
Метафорически человека можно представить парусным судном, плывущим по океану собственных эмоций под напором ветра собственных желаний, к неизвестным берегам своих способностей. Когда паруса-чувства послушны капитану Разуму, а он, зная, что нет предпочтительных направлений, держит курс по ветру, тогда ветер всегда попутен, и не тревожат шторма. Но если курс выбирается из предпочтения зла или добра, или из мечты найти легкий путь, но прослыть героем, – то паруса борются с ветром, и ветер ломает мачты-рассудок; и взаимо-встречные ветры подымают шторма и ураганы, уродуя руль-разговор; и стрелка компаса-интуиции "пляшет" в аномалиях критики и суда. И не может сдвинуться такое судно с места, а только борется со стихиями своего моря за своё выживание, но тщетно, потому и гибель свою принимает как неизбежное. И бессилен капитан, выражающий действием своё суеверное лицеприятие направлению без осознания цели движения. Учитесь управлять своим судном, ибо никто не капитан, если не управляет судном: не человек, кто не управляет собою. Нет образа и подобия Отца в том, кто к Этому Образу и Подобию не устремлён как к Единственной Цели.
Верно утверждение, что наш мир – иллюзия, но это не значит, что окружающие нас предметы не тверды или мерещатся нам: иллюзия в том, как мы воспринимаем самих себя и смысл своего существования – у Вселенной было вполне достаточно времени организовать куда более совершенную цивилизацию подобного направления, будь в ней хоть какой-нибудь смысл. Наше движение по жизни похоже на поездку на ишаке сидя верхом задом на перёд: можешь желать лишь из того, что перед глазами, но желая достичь вожделенное лупишь пятками бока животного, которое всё дальше уносит тебя прочь. И чем страстнее жаждешь, тем яростнее и нетерпеливее лупишь, и тем быстрее уносишься. Только искренне внимательный и терпеливый может разглядеть ошибку и своевременно её исправить.
"Равный к другу и недругу, невозмутимый в чести и бесчестии, в зное и холоде, в счастье и несчастии, в славе и бесславии, не оскверняемый общением, пребывающий в молчании и удовлетворении, не заботящийся о жилье для себя, утвердившийся в знании и посвятивший себя богопознанию: такой человек дорог Мне."(Бхаговад-Гита 12:18)
"Видящий высшее проявление равноприсутствующим везде, контролирует всё в себе разумом, и тогда его дух достигает своего высшего назначения."(Бхаговад-Гита 13:29)
"Всё высшее, в той или иной мере, наделено сознанием."(Спиноза)
Кто-то решит, что я всего-то сторонник панпсихизма: заверяю вас, это не так. Сознание первично и оно не только первоисточник всего сущего, но и есть само сущее – вот моё кредо, и оно не во всём согласуется с панпсихизмом. Хотя они во многом удивительно правы. А нейробиологу Дж.Эклсу, на все найденные им противоречия, могу ответить так: люди приходят работать на завод или увольняются с работы – что происходит с административным аппаратом? С продукцией, цехами, станками, зданиями? Эти "административные единицы" остаются достаточно независимыми; при этом, существует и взаимовлияние: оно может быть и в пользу и во вред. Тоже самое можно наблюдать и при взаимодействии сознания человека с сознанием органов; сознания органов с сознанием клеток; сознания клеток с сознанием молекул; сознания молекул с сознанием атомов – и вообще: сознания с сознанием. Так цеха входят в состав завода; завод – в состав корпорации; корпорация – в состав государства, куда входят и рабочие, и цех, и завод – но каждый занят своим действованием. Это тоже различные субъекты и объекты деятельности сознания, и тут достаточно аналогий, поскольку это всего-то иные уровни того же самого закона взаимодействий сознания. Кто сможет описать все взаимовлияния в "системе отношений" человек/всё вне человека[3]– тот без особо труда поймёт и внутренние скрытые взаимосвязи сознание/сознание. Это – структурное взаимодействие, это – архитектура фрактала, это – фрактал. Да и как можно размышлять иначе, если принять слова Спинозы за истину? А они – истина. Ведь это значит, что всё есть сознание. Всё! Понимаете? Вы не можете увидеть ничего бессознательного – ибо всё, что вы в состоянии обнаружить своими чувствами – существует. Остаётся совсем немного поразмышлять, чтобы понять, что Знание – первичное вечносущее, а материя – лишь одна из способностей сознания-человека воспринимать Знание. И, скорее всего, не единственная. А бессознательное.., это – забытое, отвергнутое неприятием и нетерпением, отстранённое рассудком за "рамки нормального", за "рамки приличного поведения" человека, за пределы доступного его привычкам разъяснять себе наблюдаемое. И отвергнуто лишь потому что воспитание не поместило это внутри "рамок хорошести", а соблюдение их ограничений – святое дело, самое важное дело; ибо человек очень себе важен. Больше ему, собственно, нечем важничать, кроме как своей хорошестью. Рассудок прячет от своего прямого созерцания всё, что не подчёркивает и не выпячивает эту хорошесть: прячет от себя и прячется сам. Прячет под страхом и прячется за стыдом. А что "подчёркивает и выпячивает", то мы привыкли называть сознательным мышлением. Конечно, это сознательное, но это – такая же малость из всего, как то, что вы способны одновременно удерживать в своих руках в сравнении с тем, что есть в мире. Но с момента зачатия всё возмущённо кричит в вас: "Мне стыдно, я боюсь все заметят, что я не такой как все! Всего прошлого своего – мне стыдно, а от будущего своего – мне страшно, и от настоящего – хочу убежать, да тело не пускает, крепко держит в своих сетях! Я – дурак набитый, бестолочь идиотская, я не умею жить! Чтобы жить, надо быть хорошим, а я очень плохой; но как-то жить надо, и приходится доказывать, что я хороший, что я такой как все."
Непонимание этого происходит по причине привычки абстрактно размышлять не основываясь на уже сделанных прежде умозаключениях. Это тоже раздвоенность, тоже спешка, тоже лень. Это – невнимание и беспамятство. Создавая гипотезы и теории об устройстве мира, мы исходим из неких исходных аксиом и логических построений, которые автоматически считаем первоосновой мироустройства, полагая, что мы их знаем. Но они – не первооснова. Они выхвачены нашей привычкой понимать мир так, как нас тому научили; выхвачены из множества познанного и описанного пониманием как очевидное и легко доказываемое эмпирически в свете всё таких же аксиом. Все эти аксиомы – лишь крупицы знаний, более других показавшиеся нам очевидными среди массы аналогичных им фактов из нам известного в различных познанных участках целого, и выглядят незыблемыми лишь в силу того, что мы уже к ним привыкли и вплели их в свои логические построения понятий о мире. Всё наше мироописание на основе познанного – малая доля ствола (и ствола ли?) всего древа непознанного Бесконечного. Мы ищем аксиомы в нижней части этой доли, желая опереться о них, чтобы вскорабкаться вверх. Но не они опора, не они источник причин происходящего вверху: источники как и причины лежат за пределами постигнутого, и если фиксировать науку на догмах и парадигмах ею же определённого участка, ей обеспечено быстрое движение, но по дорожкам ипподрома заблуждений. Они медленно раскручивающейся спиралью будут вгрызаться в Непознанное, насыщая консерватизмом открытое-привычное, и отбрасывая на обочину новоявленное из неизведанного, опирающееся на не известные пока аксиомы-гипотезы.
Если видеть людей такими как они есть, то не остаётся никаких сомнений в понимании того факта, что они находятся в "бессознании" именно тогда, когда предполагают себя нормальными и жаждуют нормальной жизни; когда всё своё существование подчиняют идее ЭТОГО бытия, ЭТОЙ экономики, ЭТОЙ политики и ЭТИМ целям ЭТОГО прогресса; когда люди определяют как сознательное лишь рассудочное сознание, которое, на самом деле, только одно маковое зёрнышко в до краёв заполненном амбаре человеческого существа. Именно жизнь в рассудочном сознании, если оно изолировано от всего остального, следует считать бессознательной и не пробуждённой. Впрочем, тут тоже не далеко до заблуждения, в котором и оказались многие из мистических учений, считая, что нужно вовсе избавиться от ума, или от разума, или от рассудка – я не могу с этим согласиться, но думаю, нужно научиться ими управлять, а не избавляться от них безо всякого разбирательства.
Люди!, вы быстро и без оглядки (за редким исключением) бежали по лестнице своей эволюции: пришло время осмотреться, понять себя, что вы есмь, и куда направляет вас эта лестница. Дальше эскалатор не везёт: нужно осознать себя и топать своими ножками: не-то – каблуки по отрывает.
И ещё одно сходное "несходство": что же такое бессознательность, сознательность, подсознание, надсознание, присознание и прочее. Нет подсознательного или надсознательного! – есть сознание, в котором возможны различные состояния, точки и центры его сборки; среди них есть точка разум, есть рассудок и много-множество других; есть над разумом, есть и ниже его. Та из точек сборки сознания, в которой находится Я-осознание человека, и обусловливает всю работу его сознания, а доступность энергии-знания из других точек ограничена силой света Я-осознания[4], его способностями "высвечивать", озарять находящиеся рядом линии и центры. Человек – океан знания, в котором как царь-рыба обитает его “Я”. Погруженное в скафандр сотканного воспитанием биофизического тела, оно становится близоруким и глухим, застывшим в страхе и нерешительности в одной точке – рассудочное восприятие. Знание человека безбрежно, и он – единственный его владелец,– свил себе в этом беспределе тесное тёмное гнездо-пылинку, спрятался в нём по страусиному, и не высовывается, считая окружающее непостижимым разуму запредельем: надсознанием, надразумом и т.д. А если я вниз головой повисну – где теперь подсознание? Под чем было, под чем стало?
Потеря сознания в обычном понимании, это всего лишь ситуация, когда "Я" неспособно контролировать центр разум: он оказался вне досягаемости, и остался без управления – как армия без командования. Неспособность Я-осознания управлять собою, контролировать своё местоположение и перемещения[5] – вот причина "бессознательности", в которой, по сути, оказывается не человек, а его рассудок: концентратор физического внимания[6]. Это паникующий рассудок не в состоянии сфокусировать внимание сознания на теле и жизнедеятельности. Рассудок нетерпелив! Человек же, его осознающее "Я", всегда в сознании – ибо, что есть бессознательность сознания? Как обезжиренный жир. А что есть подсознание, когда такой точки и в пространстве-то нет, а не то, что бы в человеке. То же самое и с надсознанием. И не надо думать, что надразум – это нечто более разумное; увы! – это вовсе что-то другое. И подразум – это не разум глупца или какой-то части тела ниже головы, а просто другая точка сборки сознания: умник или глупец – это развитость или не развитость ума, сила его власти над рассудком, сила светимости "Я",– та самая способность осознавать себя за пределами центра фиксации в физическом мире. Человек есть сознание, и всё в нём подчинено его Я-осознанию, это – он сам и есть; и ему надо учиться владеть собою, вот для того и приходят на Землю.
Подсознание. Иной раз о нём пишут и говорят как о кабелях проложенных в подвале вычислительного центра; причём, кабели эти, управляют работой главного процессора – в этом нет никакой логики, как нет логики предполагать, что неразумное подсознательное может управлять разумом; или – что дорога управляет колёсами, колёса – рулевой "баранкой", "баранка" – руками, а руки – мышлением и сознанием водителя.
"Сохраняйте свойства соли жизни и пребывайте в мире между собою."
(Леви 131:24)
"В мире между собой"? Но как примирить непримиримых в себе? Где начинается мир? Не в себе ли прежде надо быть в мире? Не в себе ли прежде надо восстановить справедливость и мир? Если в человеке мир, то он несёт и сеет мир, и не желает войны. Если в человеке справедливость, то он справедлив. Если смелость в нём, то – смел; если любовь в нём, то – любвеобилен; если вера, то – верен. Что есть в человеке, то и несёт он в мир людей, тем и делится с ближними: что в лукошке сеяльщика, то и сеет он, а иного не может. Соль, где бы её ни растворяли, сохраняет свой вкус.
Что ты есть, то и сеешь, но что посеешь, то и пожнёшь – не взойдёт и не вырастет иного: «Какую энергию мы расточаем, такую же и получаем взамен от универсальной Природы,– теперь ли, или когда-либо в другое время. Это – основное значение Кармы» – справедливо утверждает Шри Ауробиндо. Только не отмечает он правомерность и обратного, что "расточать" мы можем лишь то, чем являемся: ему самому, прежде чем сеять на Земле то, чем он прославился, нужно было достичь полноты и покоя сознания – что он, затем, и сеял. Он всю жизнь экспериментировал в поисках власти над собою, единства и целостности сознания, и подошёл очень близко к решению этой задачи.
Для овладения собою, нужно соподчинить в себе всё то, что приводит к разрозненности "Я", когда ситуации типа: «я сам с собою борюсь» или «я себя не понимаю» – попросту не могут возникнуть и смешны. Ведь если я сам с собою борюсь, то кого пытаюсь "уложить на обе лопатки"? Только себя. А кто победитель? Мои упрямство, ложь, лень, важность – и т.д. Что же заставляет бороться с самим собою? Однозначно: СТРАХ! Живёт человек в состоянии: «Я живу сам по себе: страх, стыд и злость; а тело – само по себе: жалость, важность и боль.» Что же такое страх? Что за власть у него над людьми?
"Страх – это результат отсутствия всякой сознательности. Это своего рода боль, являющаяся следствием невежества и незнания."(Мать)
Не “своего
рода боль”, а боль – это всегда страх: сконцентрированный, сгущенный до
предела, запертый нетерпением там, где потом причиняет боль.
В дальнейшем я предложу свои ответы на эти вопросы, как я их понимаю, но прежде, скорее всего, вы сами их найдёте. Пока, если пожелаете, примите в качестве ориентира поиска: все страхи, какие ни есть, вытекают из одного – страха не совладать с собою, со своею силой, страха отвечать за своё мнение, свой выбор, своё решение, свои поступки;– это и есть главный бастион Тьмы Раздора, и не будет над ним победы раньше, чем будут достигнуты полнота и целостность. Вернее сказать, что эти победа и достижения взаимоодновременны как ходьба: левой ногой, правой ногой; левой, правой.., на одну ногу опираемся, чтобы другую занести вперёд для своей опоры в новой точке пути. Медленно получается. Очень уж медленно, а хочется быстрее, ещё быстрее. Ах! какое нетерпение. Особо ретивым открою маленький секрет: жизнь есть испытание страхом; мы испытываем страх, ибо страх испытывает нас. Вот такая шарада. Разгадайте её – в ответе вы получите: страх есть производная от нетерпения.
Как вы думаете, почему у бега трусцой – и вообще у спорта – столь сильный оздоровительный эффект? Вы скажете, что движение – это жизнь, что динамика тела – это выживание, что мышцам полезно поразмяться, что усиление кровообращения… Таких ответов можно дать много, они вроде бы даже уместны и правильны. Но я спрашиваю не "почему бег как таковой", а "почему это вообще имеет место быть"? Что происходит в энергетике человека во время физических упражнений такого, которое гармонизирует его тело и дух? Что? В том вечном и изначальном?
И что заставляет человека ласкать себя во время мастурбаций? Или сплетаться в змеиный клубок во время секса, и ласкать себя и партнера? Что за энергия выбрасывается во время оргазма – точнее: выкидывается, отторгается?
А что такое ОРЗ, простуды, гриппы и, если разобраться, вообще все болезни, как факт, как проявление? Не почему люди болеют, а почему живое способно болеть? Зачем ему это нужно? – ибо нет ничего нецелесообразного в этом мире.
Что, в основе своей, объединяет все эти вопросы, или ответы на них? Я опять столкнулся со сложностью показать очевидное, но привычно-невидимое: ведь в основе всего этого лежит нетерпение. Именно оно порождает утомление, порождает ненависть, порождает ошибки, порождает ревность и снобизм. Как? Да они и есть нетерпение. Попробуем разобраться? Но мне придётся быть до занудности, до неприличия подробным, чтобы хоть как-то показать столь очевидное, и – столь ужасно неузнаваемое: чтобы показать лицо Вельзевула, с которым вы ведёте бой в этом мире.
"Я не виноват, что я живу."(А.Розенбаум)
"Белая гадость лежит под окном…"(В.Цой, "Солнечные дни.")
Если я не виноват в том, что я живу, то виноват ли я хоть в чём-нибудь?, ибо виновность есть признание ответственности за происходящее… А если я не отвечаю за происходящее, то гадость не только под окном, но всюду, и прежде всего – в душе.
Человек стремится познать истину, наполниться знанием и мудростью. И сие благое желание не единственнонаправленно, а во все стороны – как иглы ежа. Остриё каждой иглы-стремления, как воспламеняющая искра, как детонатор, вызывает в окружающем человека пространстве взрывную волну возмущения. К точке воспламенения стекается затребованная энергия-информация – её нужно не упустить, успеть впитать. Для этого есть два пути: 1) поддерживать себя в этом стремлении и спокойно впитывать; 2) впитать всё быстро, взрывно, в том же темпе, в каком “созывает” её сдетонировавшее стремление. Конечно хорошо, когда светимость Я-осознания достаточно велика, чтобы охватить весь информационный взрыв – и тогда предпочтительнее второй путь, но он – путь уже мудрых, и мало кто из людей может воспользоваться им. Первый же, требует хорошо развитого контроля состояний, умения принимать решения и жертвовать (хотя бы временно) стремлениями других ориентаций. Люди ещё только учатся и тому и другому – они сдают экзамены по этим предметам. И хотят сделать всё быстрее, но боятся потерять прежние стремления – они ими дорожат, ведь именно в них – их индивидуальность! Да и как удостовериться, что ты именно в нужном направлении – кто подскажет правильное решение? Сомнение и неуверенность тормозят человека, а желание познать, желание быть хорошим – торопят; и рождается нетерпение, точнее – развивается, давно рожденное: торопит нас соблазн достичь желанного немедленно, сразу, в момент возникновения желания, а не достигать его ценою труда; соблазн постичь не постигая растёт. Развивается как стремительная спешка быстрее доказать свою хорошесть. Не быть хорошим, а доказывать свою хорошесть. Всегда. Всем. Быстрее.
Мир устроен так, что всякая живущая в нём сущность удерживается на остриях своих стремлений, какими бы они ни были: их выбор – собственное дело личности – он в её предпочтениях, чему они отданы. Удерживаться на одном острие – непростое занятие, люди называют это медитацией, она требует умения концентрироваться на теме мысли, направлять и удерживать себя, быть сосредоточенным и расслабленным одновременно. Этому надо научиться, чтобы уметь быть отрешённым от непричастных к теме проблем мира, быть непретенциозным к себе и своему восприятию, – но не пускает желание быть хорошим-добрым, хотение доказать свою добропорядочность и нормальность, среднесерость; удерживает страх быть всеми осужденным выскочкой – ах! как боимся укоряющего взгляда! боимся быть непонятыми и осмеянными – и заворачиваемся в стыд, играем на зрителя, на публику; да так к этому привыкаем, что даже в мыслях своих продолжаем эту неискренность поведения, даже с самим собой продолжаем эту лживую банальную игру в хорошесть. По привычке.
Почва тому – нетерпение. Плотность этого мира – нетерпение. Уложенное слой на слой, скрученное терпением в тугие волчки вихрей силящихся разорвать его плен, оно – праотец плотности материи: от частиц до планет и звезд. Оно – та самая плотность массы[7]. Да-да! Из этого самого E=mc², но вернее пожалуй было бы записать иначе[8]… Терпение и нетерпение. И эти слоистые вихри стремятся выпрямиться, рассосаться-рассеяться, обратиться и вернуться в Ничто; и рождается внутри них пламя ярости, а на поверхности – страх исчезнуть. Терпение – это позволить себе существовать без этого страха, но и без стремления исчезнуть в Неизведанном и в Ничто: без страха исчезнуть. Терпение – это вера, это любовь, это надежда. Вера в своё существование, любовь к существованию, надежда на вечное существование: можно сказать "вечную жизнь", но мы вкладываем в это несколько иной смысл.
“Терпение есть камень Венца. Оно свидетельствует о приближении к Беспредельности.”(Агни Йога, 239)
Нет терпения – и существо устремлено в Ничто, настойчиво ища свой предел, свои конечные возможности и способности, конкурируя ими внутри и извне себя: агрессия ярости дробит его, приводя в состояние внутренней анархии и хаоса, и растворив оболочку, разбрасывает по протопространству. Нет терпения – и всякая динамика изнуряюще мучительна, а существование безрадостно. Нет терпения – и рождается мечта покоя, как антижелание существовать. Нетерпение – антивера, антилюбовь, антинадежда. Болезни в телах, органах и организмах вообще – очаги потери терпения. Ядерный взрыв – потеря терпения и освобождение колоссального потенциала нетерпения: и в этом его главный ужас! Терпение – это умение смирять в себе процессы антидинамики; умение приводить в гармонию ярость и страх. Этому умению можно научиться, а тем, кто хочет существовать – надо учиться. Терпению и смирению! – в принципе, это одно и тоже. Земля – Класс Страха в Школе Нетерпения; или Класс Любви в Школе Смирения. Учимся мы тут. Учимся смирять страх, учимся отваге, любви – учимся смиряться перед вечностью существования, учимся пониманию, что вечному некуда нетерпеливо и суетливо спешить, и что спешить нужно лишь тому, кто ищет конца, ждёт его и страшится, боится не успеть. Учимся быть максимально динамичными и терпеливыми в достижении поставленных целей.
Скажите, почему в семьях, как правило, первыми уходят в "иной мир" мужчины? Да потому что они в них лидеры чаще женщин: потеря лидера приводит второе лицо к необходимости стать лидером, взять решения на себя. Тем самым, жизнь создаёт условия для формирования, в оставшемся прежде ведомом по жизни, смелости и отваги, ответственности и решительности, смирения и безупречности. Очень редко, из супружеской пары, первым умирает не лидер ответственности и терпения. Жизнь безжалостна в своих уроках, но безупречна в предоставлении нам выбора, который мы предпочитаем делать исходя из наших слабостей, и потому, потакая нашим сокровенным желаниям, она создаёт нам условия для самопознания. Есть ли хоть что-то, чего бы не смог понять человек? Нет такого. Но он спешит понять – ему видимо куда-то надо очень спешить, и потому нет времени понимать. Человека подгоняет нетерпение: горят сроки, проходит жизнь, надоедает однообразие. Вообще всё надоедает – никакого терпения нет всё это понимать. А если с одного взгляда попытаться уяснить, то непонятно! Вот и непонятливы люди – нет у них терпения понятливыми стать. Куда ты спешишь? Каждый миг жизни – это дар тебе от смерти, дар её надежды на то, что ты постараешься понять и решить любою из задач, над пониманием которой размышляешь и работаешь в этот миг. Всё понятое становится динамичным опытом; всё непонятое – пунктиры и пропуски опыта; вам придётся их заполнять тем или иным способом: ваше любопытство не оставит вас в покое до тех пор, пока не получит полного удовлетворения. Нетерпение – это и есть лень духа, желание получить всё в готовом виде, мгновенно; это отвергание всего, что ещё не понято: вы сами чувствуете себя отвергнутыми именно потому, что всё вокруг отвергнуто вами в той или иной форме. Нетерпение – это желание оставить всё неприятное в стороне от себя, в стороне от исследования; и это неприятие, погружает вас в ощущение оставленности, одиночества и брошенности. Это нетерпение устремляет вас завоёвывать страны и устанавливать свои порядки; это нетерпение рождает революции и перевороты; это нетерпение делит людей на касты и классы, джусы и элиты, расы и племена; это нетерпение делает вас скандальными и злыми; это нетерпение растеклось по вашему телу щекоткой и паутиной линий и морщин. Это нетерпение не пропускает через ваше тело энергии, консервируя их в его органах и создавая тем самым болезни. Это нетерпение не даёт вам быть внимательными и объективными к информации поступающей к вам и в вас – откуда бы она не шла! – и, тем самым, не даёт понять даже простые вещи. Учитесь терпению – сама жизнь учит этому, нужно только безропотно её принимать, нужно учиться не роптать на то, что она вам предлагает пережить: ведь вы сами её спроектировали и продолжаете проектировать своими мечтами, желаниями… Терпение – это устойчивость и остойчивость, стойкость, жёсткость и, вместе с тем, пластичность контроля внимания, контроля стремлений, контроля желаний, контроля хотений и, главное, – контроля намерения. Учитесь у жизни понимать себя, внимать своему намерению.
Учиться жить людям мешает боязнь что-то от себя потерять, то есть потерять свою индивидуальность и видоизмениться в том направлении, какого сейчас себе не желаешь. Но они боятся и не измениться: остановка – это деградация и смерть. Эти две боязни – суть одно: нетерпение, которое мы испытываем как страх. И против него есть хорошее средство: Вера.
Но ведь куда как проще отдаться во власть нетерпению и, не утруждая себя размышлениями, вопить: «Я не могу это терпеть! Когда же это кончится! Господи! Я не хочу больше так жить! Сил моих больше нет!» – ну и всякое тому подобное. Кроме того, что каждый вопль противоречит действительности, он ещё и обнаруживает желание человека поскорее закончить жизнеобразование и оказаться подальше от этого мира и поближе к Богу, к Той Сущности, Которая оградит его от необходимости самостоятельно принимать решения и от ответственности за поступки – попросту: избавит от возможности совершать поступки и проступки. Не хотим мы взрослеть, но мечтаем о большой силе, которой будем обладать, когда повзрослеем – это противоречие хорошо вам знакомо – вот и бежим трусцой по приказу своего нетерпения от него же убегая. Сморкаемся им, и откашливаем его – всё что угодно, только бы не вникать в суть, не брать на себя прямой ответственности за себя: в хорошем или плохом, в никаком и во всяком жизнедействии.
А бег трусцой, между прочим, тоже медитация: концентрация на теле, на мышцах, скелете, органах,.. Но лучшая тренировка терпения, если брать в расчет физические упражнения, это – контрастное закаливание, да и вообще закаливание: человек взял на себя ответственность за решение и исполнение.
Есть хорошие упражнения для тренировки терпения: они связаны с дыханием. Господин Бутейко как раз и занят тем, что тренирует терпение, и, как побочный эффект, как следствие этой тренировки – повышает иммунитет и жизнеспособности своих клиентов. Однако, есть упражнения и попроще, но весьма эффективные. К примеру: вдохните как можно полнее, но без особого напряжения, а затем, по возможности медленнее, выдыхайте. Медленнее и спокойнее. Это не смертельно – сколько вытерпите, столько и продолжайте выдыхать, чем медленнее и чем дольше, чем спокойнее и чем внимательнее, – тем эффективнее. Старайтесь выдохнуть до предела, до полного освобождения лёгких от воздуха. Второе упражнение полностью противоположно первому в направлении вдох-выдох, но в остальном аналогично: полностью выдохните воздух из лёгких, расслабьтесь, а затем, по возможности медленнее, вдыхайте… Проделывайте эти упражнения по пять-семь раз, чередуя их и отдыхая между ними тремя-восмью нормальными вдохами-выдохами. Достаточно заниматься один раз в сутки, внимательно исследуя своё нетерпение и внутренние потоки – да, они неприятны: нетерпение ведь это, чего же в нём приятного, если оно не приемлет само себя. Но результаты не замедлят быть, будут вам приятны и понравятся.